Смотреть

Кризисные центры и профилактика домашнего насилия

Профилактика лучше, чем лечение. Домашнее насилие — болезнь современного общества, лекарство от которой необходимо искать как можно скорее. Если в средневековой России «Домострой» и считался прогрессивным нормативом, то сегодня очевидно: насилия в семье быть не должно ни под каким соусом.

Президентский Совет по правам человека готовит закон о профилактике домашнего насилия. Основная задача — решить проблему до её перехода в острую фазу. Один из неотъемлемых компонентов действенности законопроекта — отлаженная работа кризисных центров.

Помощь в социализации, психологическая поддержка, а главное — защита от того, кто заставил страдать. В Ульяновске кризисные центры есть, но достаточно ли их для жертв домашнего насилия и на каких условиях там готовы оказать поддержку?


Декриминализация домашнего насилия в 2017-м проблему не решила. По оценкам некоторых экспертов, стало только хуже. Примеров множество, из самых громких — страшная расправа над Маргаритой Грачёвой и дело сестёр Хачатурян. Забрасывать спасательный круг нужно до того, как ситуация дойдёт до ужасающей развязки, жертве необходимо укрытие, помощь специалистов, компетентных в психологической поддержке и юридических вопросах.

Людмила КРУТИЛИНА
УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В УЛЬЯНОВСКОЙ ОБЛАСТИ
Насилие — это не только физическое, когда женщину бьют, но это очень часто экономическое насилие, потому что и молодые мамы, и молодые женщины с детьми оказываются без финансовой поддержки и вынуждены искать такой вот приют.

В Ульяновске работает один государственный центр профилактики семейного насилия. Здесь оказывают помощь женщинам с детьми, беременным — в том числе несовершеннолетним. Социальная гостиница при реабилитационном центре «Причал надежды» открылась в 2015 году, за это время помощь здесь получили 130 человек. Принимают здесь и жертв домашнего насилия.

Галина ДВОРЯНСКОВА
ДИРЕКТОР СОЦИАЛЬНО-РЕАБИЛИТАЦИОННОГО ЦЕНТРА ДЛЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ «ПРИЧАЛ НАДЕЖДЫ»
Мы столкнулись с такими проблемами у 16 женщин. Только в трёх случаях было возбуждено уголовное дело. Проблема есть, проблема существует. На решение проблем женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, в том числе и жертв семейного насилия, у нас в принципе работает целая команда профессионалов.

Но ресурсы ограничены: числом мест, временем пребывания, количеством персонала. На помощь государственным центрам приходят общественные организации, в частности — религиозные. Один из центров помощи работает на Верхней террасе.

Сергий КИЧИГИН
НАСТОЯТЕЛЬ ПРИХОДА КНЯЗЯ СВЯТОГО ВЛАДИМИРА
Эта гостиница была организована по благословению нашего правящего архиерея владыки Анастасия, для того чтобы женщинам, которые попали в трудную жизненную ситуацию, оказывать помощь. Это может быть следующая категория людей: это женщины молодые, которые, допустим, остались без крова или дома какие-то непростые семейные отношения. И любая женщина, будь то беременная или с маленькими детьми, может быть принята под наш кров.

В кризисных центрах, открытых общественниками, окажут моральную поддержку, но не всегда в наличии все необходимые специалисты. Зачастую такие центры существуют на грантовые средства, без возможности бюджетного субсидирования. Кроме того, остро стоит вопрос информационной поддержки: в критической ситуации, сбежав от угрозы или от реального насилия, жертва оказывается буквально на улице.

Анна МУРОМСКАЯ
ДИРЕКТОР ЦЕНТРА КОРРЕКЦИОННОЙ СЕМЕЙНОЙ ПСИХОЛОГИИ
Поход к психологу — это определённый шаг смелости, и поэтому если женщина и доходит, то это уже женщина, принявшая решение бороться за свою самостоятельность, и к нам они приходят уже со сформированным запросом на психологическую поддержку. Тогда как в момент, когда происходит какой-то кризис, когда эта помощь реально женщине нужна, большую часть помощи ей могут оказать в кризисном центре, о котором она должна знать. К сожалению, на сегодняшний момент информации о наличии таких центров нет.

Катастрофичность ситуации ещё и в том, что в момент принятия решения обратиться к специалисту на грани не только жертва. Это, как правило, пик агрессии самого истязателя. В ряде европейских стран существует система охранных приказов — запрет на приближение. При этом дом покидает не пострадавшая сторона, а агрессор. В этот момент с ним начинают работу специалисты различных инстанций. Такую практику у себя внедряет Астрахань, на опыте соседей будет выстраиваться и работа ульяновских служб. При этом эксперты отмечают: нужно менять сознание — бьёт не значит любит, бьёт значит бьёт.

Вера МЕЩЕРЯКОВА
КОРРЕСПОНДЕНТ
Практика обвинения жертвы и оправдания насильника не позволяет взглянуть на проблему под другим углом, а лишь отодвигает принятие жизненно необходимого законопроекта — не на уровне аппарата власти, а самим обществом. В мае этого года агентство «Михайлов и партнёры. Аналитика» провело опрос. 47% считают, что домашнее насилие — это вопрос частный и вмешиваться в него не в праве ни государство, ни социум, 39% допускают возможность применить к близким силу, а 10% не считают принуждение супругов к близости преступлением. Слово «кризис» означает коренной перелом в том или ином вопросе, и кризисные центры необходимы для перехода жертвы к нормальной жизни. Один из вариантов их успешной работы — передача полномочий некоммерческим организациям на условиях государственного обеспечения.

Вера Мещерякова, Бахтияр Солтанов, Геннадий Бухтояров. Репортёр 73

Добавить комментарий

Прокомментировать

Прямой эфир

Открытый областной турнир по лёгкой атлетике, посвященный памяти Заслуженного тренера России Орешкина В.И 09-10.11.2019